Rambler's Top100
Скрыть результаты поиска
Архив Театры
Спасибо. Ваш голос принят!

Мнения критиков о спектакле "Заратустра"

2008-12-04 22:47

«Перед актёрами стояла невероятная по трудности задача – длинные тирады, философские диспуты заключены в характерную для Люпы неспешную форму. Трудно оценивать «Заратустру» в категориях хороший – плохой театр. Тут речь не о театре. Качество поставленных вопросов и мучительное неудобство «Заратустры» делают этот спектакль необычайно важным. Это, действительно, неравнодушный театр.

Человек должен освободиться, выйти из-под диктата греха, морали, навязанной, по мнению Ницше и Люпы, христианством. Стремление к сверхчеловеку не должно ничем быть ограничено. Однако в спектакле появляется двойное сомнение в указанном Ницше пути. Во-первых, в конце такого развития таится безумие. Но есть еще и «во-вторых…». Финал спектакля вводит очередной уровень вопросов. Неожиданно путь растущего, а потом проваливающегося в безумие Заратустры подвергается иного рода испытанию. До сих пор в поиске человека высшего порядка, в стремлении к сверхчеловеку, Заратустра был одиноким пророком. А в конце он спускает ниже некуда, к бездомным, стоящим в очереди за супом. Заратустра Люпы в конце концов остается неоконченным, незакрытым. Достиг ли он победы на своём пути или потерпел фиаско, как представляется, Люпу не интересует. Важным становится стремление.

Спектакль состоит из трех частей, корреспондирующих друг с другом, но всё же отличных друг от друга. Заратустру играют три актёра. Можно сказать, что каждая ипостась соответствует определенному этапу жизни человека. В данном случае это развитие трагическое. Молодой Заратустра пытается провозглашать свои истины людям на площади, но встречается с почти полным равнодушием или насмешкой. Во второй части Заратустра в состоянии просветления, а может смерти. Он странствует, встречает высших личностей и эти встречи становятся его путём познания, он поучает, но и слушает. В спектакле кажется, что всё происходит в голове Заратустры, всё служит исключительно возрастанию его личности. Второй акт завершается триумфальным уходом Заратустры из произведения «Так сказал Заратустра». Но здесь не кончается спектакль. В третьей части Заратустра кажется человеком психически больным (как сам Ницше в последний период своей жизни). Здесь Люпа использует драму Айнара Шлеефа. И показывает цену, которую приходится платить за стремление стать сверхчеловеком. Третья часть – самая театральная и как бы независимая от первых двух, в ней – неразрывное сплетение любви и ненависти.

Кристиана Люпу многие, иногда язвительно, иногда весьма серьёзно, называют пророком современного театра. Его размышления выходят за рамки сцены и касаются действительности, развития человека, принципов существования человеческой общности.
(Тадеуш Корнась, журнал «Театр»)

 

«Спектакль – необъятный, как океан, как текст, из которого он родился. Он начинается незаметно. Актёры приходят одновременно со зрителями, в современной повседневной одежде. Некоторые из них входят на сцену, как бы примериваясь к ней. Все собираются – как зрители – в ожидании выступления канатоходца.
Полифоническую структуру «Заратустры» не получится легко охватить и описать. Невозможно и однозначно интерпретировать спектакль. Хаос и многозначность – вот его стихия. Спектакль глубоко погружается в проблемы свободы и ответственности. Поэтому сцена с Последним Папой Римским пронзительна. Это испытание нежеланной свободой заставляет нас отвечать на главные вопросы. Отважимся ли мы быть свободными? Умеем ли мы быть свободными? Есть ли в нас стремление стать сверхчеловеком? И кем собственно является этот сверхчеловек?

Этот спектакль, прекрасно сыгранный актёрами, выходит далеко за рамки театра и нашего представления о том, чем театр является и чем быть должен. Ницше одно из самых важных произведений посвятил театру: «Рождение трагедии из духа музыки». Люпа не только подчинил своё театральное мышление двум параллельным стихиям, которые определил Ницше, но и подчинил спектакль духу музыки. Он как песнь, в которой сцены рождаются из волнения, а волнение из смыслов.

Люпа решился придать Последнему Римскому Папе черты Иоанна Павла II. Узнаваемая сгорбленность, сам его вид тревожно захватывает дыхание в груди. Но Заратустра ничего не боится. Он полон почтения («Взгляни, уважаемый, какая прекрасная и длинная рука! Это рука того, кто всегда благословлял»), ведет с Последним Папой Римским беседу о смерти Бога. Фраза Папы: «А я служил этому старому Богу до самого его последнего часа» вызывает внутренний спазм печали и ужаса.
(Пётр Грущинский, «Тыгодник Повшехны»)

 

«Герой «Заратустры» - не философ, провозглашающий истины, заключенные в интеллектуальную систему, но человек, который сам испытывает себя, проходя по пути познания. Пророк, который борется с ощущением, что Бог умер, что человек должен стать сверхчеловеком, преодолеть сам себя, без Бога. Заратустра идёт собственным путём – крутым, неясным, полным ловушек, страхов, искушений, отступлений, ошибок, но и триумфов тоже.
Последняя сцена – отражение первой. Собираются все актёры, но уже не в ожидании выступления канатоходца, а посеревшие, обедневшие, стоят в очереди за супом. Людское несчастье не содержит в себе пафоса, оно тихое. И тихо, без пафоса умирает избитая любовником, считающим себя сверхчеловеком, залитая кровью девушка, возле которой беспомощно стоит на коленях Заратустра. Он ответил на «призыв о помощи», который нарушал до сих пор его духовный процесс.

«Заратустра» спектакль ослепительный. Люпа ничего не упрощает, не объясняет, показывает путь Заратустры во всей его неясности и запутанности, во всей его правде. А правда эта мастерски переложена на тела актёров, живую материю театра, можно её ощутить, принять в себя, а потом понять.

Кристиан Люпа много раз переносил на сцену тексты, казалось, совсем не театральные, но намерение показать в театре философскую поэму Ницше казалось безумием. Люпа отыскал в произведении Ницше и в его биографии (последняя часть спектакля основана на биографической драме Айнара Шлеефа) темы, которые волновали его давно. Мир в состоянии хаоса, распада прежних систем, ожидания явления нового Мессии. Герой ищет собственный путь познания, проводит на себе самом духовные эксперименты, даже ценой безумия.
(Иоанна Таргонь, «Газета Выборча»)

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Поле не заполнено или содержит недопустимые символы.
Имя: E-mail:
Комментарий:
  Сообщать о новых комментариях.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ