Rambler's Top100
Скрыть результаты поиска
Архив Театры
Спасибо. Ваш голос принят!

Константин Райкин. Вечер с Достоевским

2011-04-17 11:46

Полтора часа своего юбилейного спектакля Константин Райкин проводит в крайне стесненных и неудобных условиях — на узкой полоске авансцены театра "Сатирикон", перед стеной, воздвигнутой художником Александром Боровским и повторяющей расцветку и фактуру оформления зрительного зала. Если не знать, что на самом деле за фальшстеной находится сцена (все-таки есть, наверное, и такие зрители, которые впервые придут в театр именно на этот спектакль), то пространство вообще кажется абсурдным: тысячный зал упирается взглядом в широченную глухую загородку, а сцена театра "Сатирикон", наверное, одна из самых широких сцен в Москве, если не самая.

Этот спектакль вообще словно специально составлен из неудобств и опасностей разного рода — и сценография господина Боровского лишь самая наглядная из них. Неудобно, что автор и режиссер возвращаются к произведению, которое когда-то, еще в годы их совместной работы в "Современнике", принесло им славу отважных экспериментаторов (спектакль "И пойду.... И пойду..." вошел в театральные легенды). Неудобен сам автор, сам по себе неудобен, но особенно неудобен сегодня для кассы, а в огромном "Сатириконе" к продажам привыкли (и вынуждены) относиться со всей ответственностью. Неудобно, что, в сущности, это моноспектакль, хотя в нем участвуют ассистенты и музыканты, пусть даже и моноспектакль Константина Райкина. Да и он сам наверняка мог себе позволить провести солидный в общем-то юбилей иначе: с букетами, поздравлениями, смешными номерами и телетрансляцией.

Последнее, впрочем, может предположить только совсем уж несведущий человек. Юбиляр из тех людей, которые любят работать на преодоление, а трудностями и "невозможностями" любого рода скорее вдохновляются, нежели угнетаются. Иной раз не грех и искусственное препятствие придумать, потому что прыгучесть повышается, если только правильно оно придумано. У актера Константина Райкина, кстати, есть счастливое и редкое свойство: быть любимым зрителями, любовь не растрачивать и не компрометировать, но при этом уметь говорить своими ролями очень неприятные, а и иногда и просто страшные вещи про людей, то есть про этих самых зрителей в том числе.

В "Вечере с Достоевским" интереснее всего как раз то, как актер и персонаж, названный здесь Подпольным, переходят один в другого. Спектакль условно можно разделить на две части. Более привычна и легче для традиционного восприятия вторая, когда герой Достоевского уже доходит до истории своих взаимоотношений с Лизой. Константин Райкин здесь то в белом исподнем, то в заношенном халате поверх него, он мечется взад-вперед перед стеной, и горячечный монолог мученика и мучителя, самоеда и самодовольца обретает черты очередной театральной роли. Кто бы сомневался, что Райкин может сыграть этого персонажа отлично. Скромные предложения режиссера — движущиеся тени на стене и тревожно-растерзанная музыка Александра Бакши — мало что добавляют к возможностям актера.

А вот первая часть спектакля гораздо смелее и необычнее. Здесь актер словно прилаживается к автору и персонажу, ищет пути от одного к другому, нервничает и мечется, перебирая приспособления, судорожно хватаясь то за одно, то за другое, не договаривая фразы и бросаясь на ходу из одной крайности в другую. Наблюдать за этим процессом увлекательно, странно и немного страшно — почти так же, как читать автора "Записок из подполья". Кстати, именно это состояние, а не какая-то там новая трактовка текста позволяет говорить о диалоге с Достоевским.

Константин Райкин появляется на сцене в сегодняшнем костюме, с букетом цветов и с томиком "Записок..." в руках. При полном свете в зрительном зале он начинает читать книгу, потом просит себе стол и стул, вазу для цветов, переговаривается с осветителями, потом зовет музыкантов. Ныряет в открывшуюся в стене дверь и выскакивает из нее уже немножко другим. "Мне 40",— говорит он от лица Подпольного. "Мне 60",— сразу же перебивает самого себя. То гримасничает, то подпрыгивает, то победоносно оглядывает зал, закинув ногу на ногу.

Поминает насекомое — и делает вращательные движения ногами, в которых опытные зрители сразу узнают Грегора Замзу из фокинского же "Превращения", где Константин Райкин сыграл одну из лучших своих ролей. Сегодня художественный руководитель "Сатирикона" находится не просто в потрясающей физической форме: нелепо было бы сказать, что перед нами на сцене человек пенсионного возраста. Сегодня один из главных актеров русского театра, кажется, открыт для эксперимента над самим собой и для разного рода "превращений" еще больше, чем прежде. И в этом состоит выраженный "Вечером с Достоевским" его вызов сегодняшней режиссуре, которая все меньше и меньше ищет творческие неудобства.

Р.Должанский

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Поле не заполнено или содержит недопустимые символы.
Имя: E-mail:
Комментарий:
  Сообщать о новых комментариях.
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ